Skip to content

h2center.ru

ККБТ Версия для печати

          О том, как реализуются "грязные" схемы преднамеренного  банкротства предприятия.

         А.Раменский

          Рыночные отношения в нашей стране результат перестройки национального механизма управления народным хозяйством. Речь идет не только об экономической составляющей этого процесса, но и о перестройке в области юриспруденции, технического регулирования, социальных отношений, нравственно-этических принципов и др. Институт банкротства -  один из важных инструментов рынка, и от того как он настроен  будет зависеть становление национальной экономики в ближайшей перспективе. В условиях плохой экономической и юридической подготовленности участников, наличия коррупционной и криминальной незащищенности законодательства переходного периода в таком тонком и деликатном деле как банкротство реализуются всевозможные мошеннические схемы, которые наносят ущерб всем отраслям экономики страны. Особо следует обратить внимание на самый незащищенный участок современных рыночных реформ, связанный с деятельностью предприятий малого, среднего бизнеса. 
            Анализ схем криминально - коррупционных бизнес - технологий в области банкротства предприятия
           Целью настоящей статьи является попытка разобраться в том, как в рамках сформировавшегося в настоящее время законодательства реализуются криминально-коррупционные схемы, связанные с преднамеренным банкротством. Где в национальном законодательстве имеются тонкие места, через которые недобросовестные участниками рынка осуществляют преступные махинации. Законодательная база процедур, связанных с банкротством предприятия определена специальным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве») от 26.10.2002 г. №127-ФЗ (далее закон о банкротстве или Федеральный закон №127-ФЗ). Данная статья не связана с описанием какой-то конкретной ситуации из практики автора. Все совпадения являются случайными. Автор ставил перед собой задачу ознакомить широкую общественность, с имеющимися «грязными» криминальными схемами в этой деятельности, рассмотреть приемы противодействия реализации преступных схем, а также рассмотреть вопросы, связанные с совершенствованием законодательной и нормативно-правовой базы в области банкротства и арбитражного судопроизводства в целом. Схему, которая будет обсуждаться в этой статье, условно можно назвать: «Схема с использованием фальсифицированных обязательств должника (ФОД)». В терминологии Постановления Правительства РФ от 27.12.2004 N 855 "Об утверждении Временных правил проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства" речь идет о сделках по замене одних обязательств другими, заключенными на заведомо невыгодных условиях (пп.г) п.9). Как правило, такие сделки заключаются или исполняются на принципах, не соответствующих рыночным условиям и с нарушением законодательства Российской Федерации, но простроены таким образом, чтобы это было неочевидно, и чтобы трудно было доказать их криминальный или коррупционный характер. Причины, по которым реализуется схемы коррупционно-криминальных бизнес - технологий (ККБТ) при банкротстве предприятия с использованием фальсифицированных обязательств должника могут быть различными. Здесь и махинации с не возвратом кредитов и не оплатой товаров, работ, услуг (ТРУ) и др. В основе таких схем могут лежать, например, вексельные обязательства, приводящие к тому, что некая подставная компания начинает диктовать свои условия при проведении процедуры банкротства. Чаще всего оффшорная компания (ОК), используя схему ККБТ, становится «недобросовестным» конкурсным кредитором, с количеством голосов превышающим количество голосов всех остальных конкурсных кредиторов в несколько раз. Использование оффшорной компании - наиболее часто встречающийся прием, т.к. на практике об этой компании невозможно навести справки, найти ее руководителей и учредителей, а большинство полученных в результате реализации имущества банкрота средств уйдут прямым курсом в оффшор. В представленной на рисунке 1 схеме речь идет об использованиив ККБТ двух подставных компаний, условно их можно назвать: «подставная фирма» (ПФ) и «оффшорная компания» (ОК).
           Практическая реализация серых схем в области банкротства пока еще распространенное явление, так же как серая зарплата, серый импорт, неучтенные ТРУ. Сайты недобросовестных консалтинговых компаний предлагают услуги «лояльных» конкурсных управляющих, банкротство "в пользу" должника или "в пользу" кредитора и т.п. Если предположить, что существуют недобросовестные консалтинговые коммерческие структуры, имеющие подготовленных специалистов (экономистов, юристов и др.), а также тесные связи (не обязательно криминального или коррупционного характера) в различных государственных учреждениях и ведомствах, а также соответствующую корпоративную «грязную этику» с низким уровнем морально-этических социальных принципов, то не надо обладать большой фантазией, чтобы понять, что такая схема может работать. Формально большинство участников этой группировки могут считать себя законопослушными гражданами, выполняющими небольшую, на первый взгляд, безобидную услугу, не затрудняя себя желанием докапываться до конечного ее результата.

  

           В представленной схеме консалтинговая компания, построившая криминально-коррупционную бизнес-технологию, связанную с преднамеренным банкротством должника в рамках упрощенной процедуры, как ликвидируемого предприятия, названа как: «Организатор грязных бизнес технологий» (ОГБТ). В любом случае должен быть «Заказчик», для которого риск применения ККБТ должен быть экономически «более оправданным», по сравнению с осуществлением операций в рамках российского законодательства. Создание в стране таких условий, при которых применение «грязных» технологии является наказуемым деянием – задача государства. Задача гражданского общества придать гласности наличие схем ККБТ, и создать атмосферу неприемлемости их применения в среде добропорядочных участников рыночных отношений.
            Рассмотренная схема криминально - коррупционных бизнес – технологий является достаточно затратной, предусматривающей привлечение подставных и оффшорных компаний, использование профессиональных ОГБТ, взаимодействие с государственными структурами, с судебной системой, правоохранительными органами, привлечением адвокатов, работу с органами управления СРО арбитражных управляющих, оценщиков и др. Если результат использования таких схем будет неочевиден их применение окажется не востребованным. Цель настоящей статьи разъяснить возможную схему махинаций в области банкротства исходя из принципа «предупрежден, значит - вооружен», а также обратить внимание законодателей, правительственных органов и широкой общественности на недопустимую криминализацию и коррумпированность сферы банкротства в нашей стране. Рассмотренная схема описывает достаточно широкий спектр ККБТ. В каждом конкретном случае не все элементы такой схемы могут быть задействованы. Однако вполне очевидно, что и пример использования данной схемы не является всеобъемлющим, нет ни каких оснований надеется на то, что не существует еще более изощренных механизмов осуществления преступлений в области банкротства. Однако некоторые тенденции, связанные с несовершенством национального законодательства и нормативно-правовой базы в этой области на примере этой схемы можно увидеть и обсудить.
            На первом этапе компания, предназначенная для преднамеренного банкротства («Должник») переводится по инициативе «Заказчика» в другой субъект РФ. В этом нет ничего криминального или коррупционного, однако эффект может быть «хорошим». Во-первых, не все кредиторы сумеют своевременно отреагировать. Требования части кредиторов, которые окажутся не расторопными, не попадут в реестр требований добросовестных конкурсных кредиторов. Во-вторых, все действия ликвидатора, а впоследствии арбитражного (конкурсного) управляющего, а также судебное производство будут совершаться вдали от места нахождения кредиторов, для которых активное участие в этих процессах, является дополнительной затратой. В-третьих, правоохранительные органы в нашей стране работают по территориальному признаку и материалы доследственной проверки, инициированной добросовестными кредиторами, с нового места расположения «Должника» будут направлены в старое, т.к. преступления (если они имели место) осуществлялись по старому месту ее нахождения. Если же заявление направить сразу по старому месту регистрации должника, то очень велика вероятность, что его перешлют по новому месту. Такое перемещение жалоб из одного места в другое будет происходить так долго, что не сможет оказать на реализацию ККБТ ни какого влияния, при этом некому будет даже предъявить претензии, так как в этой системе «футбол» не является проступком, за который строго наказывают.
          На втором этапе ОГБТ осуществит подбор «лояльного» ликвидатора (ЛЛ) по новому месту регистрации. Для того, чтобы добиться максимального «эффекта» доступ кредиторов к информации об операциях связанных с действиями должника, учредителя и ликвидатора, а в последствии и конкурсного управляющего будут существенно ограничен. Законодательство предусматривает процедуры, по которым, например, кредиторы должны быть ознакомлены с материалами дела, но это возможно только в случае, если арбитражный (конкурсный) управляющий (КУ) добросовестно исполняет свои обязанности. В случае если он является «лояльным» КУ добиться от него достоверной информации может быть очень трудно. Кроме того, законодательная и нормативно-правовая база в рамках упрощенной процедуры банкротства не способствует оперативному раскрытию существенной информации в деле о банкротстве.
            Ст. 61 ГК РФ установлен порядок ликвидации юридического лица. Если стоимость имущества должника не достаточна для удовлетворения требований кредиторов, оно может быть ликвидировано в порядке, предусмотренном ст. 65 ГК РФ (Несостоятельность (банкротство) юридического лица). В рамках ККБТ, связанных с преднамеренным банкротством «лояльный» ликвидатор «аккуратно» проведет все процедуры, включая составление промежуточного ликвидационного баланса и подготовку в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом в соответствии с Федеральным законом №127-ФЗ в порядке, установленном Главой XI. «Упрощенные процедуры, применяемые в деле о банкротстве» (ст.224). Поскольку большинство таких кредиторов не являются профессиональными участниками этого рынка, то сведения о банкротстве предприятия могут быть получены поздно, и обращение в суд с заявлением о включении требований в реестр требований конкурсных кредиторов «Должника» может выйти за пределы установленных временных рамок.
             В соответствии с законодательством, решение суда о признании должника банкротом подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в течение месяца после принятия в арбитражном апелляционном суде в порядке, определенном Главой 34 АПК РФ или в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в порядке, определенном Главой 35 АПК РФ. Учитывая, что в соответствии со ст.71 Федерального закона №127-ФЗ, требование о включении в реестр требований кредиторов подается в тридцатидневный срок, в таких жестких условиях добросовестным кредиторам доказать злонамеренный умысел, связанный с преднамеренным банкротством со стороны ЛЛ будет трудно. Удаленность конкурсных кредиторов и других потенциальных участников дела о банкротстве, от места расположения «Должника», отсутствие «гласности» в рамках этой процедуры, вероятней всего, приведут к тому, что заинтересованные лица не смогут активно участвовать в процессе на этой начальной стадии, и вся тяжесть проверки законности действий ликвидатора ляжет на судью и его помощников, и без того перегруженных подобными делами. Это обстоятельство может создать условия формирования коррупционной составляющей в рамках арбитражного производства, которая может быть актуальна и на последующих этапах осуществления банкротства. Гласность таких процедур является необходимым, но недостаточным условием для того, чтобы исключить осуществление грязных бизнес технологий на этом этапе. Учитывая, что перевод предприятия из региона в регион перед процедурой ликвидации или банкротства выглядит весьма сомнительным мероприятием с точки зрения добросовестности «Должника», оно вероятней всего связано с желанием «Заказчика» и лиц, представляющих его интересы, уклониться от выполнения требований кредиторов, или является элементом ККБТ. В этой связи представляется целесообразным предусмотреть дополнительные меры по раскрытию информации о таком переводе и осуществлении упрощенной процедуры банкротства в целом.
            На третьем этапе реализации криминально – коррупционной схемы ключевым звеном является «лояльный» арбитражный (конкурсный) управляющий. Для того чтобы затруднить осуществление на этом этапе противоправных действий, эта процедура также требует дополнительной гласности и может быть осуществлена совместно с уведомлением кредиторов о подаче заявления о банкротстве в арбитражный суд. В деле о банкротстве КУ - ключевая фигура. Да будь он даже самых не честных правил при «правильной» расстановке сил в рамках схемы ККБТ с ним ничего практически сделать нельзя. Раскрытие информации в ходе упрощенной процедуры банкротства ликвидируемого должника должно быть установлено законодательно при подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве путем направления уведомления кредиторам, учет которых предусмотрен процедурой ликвидации.
Независимый арбитражный судья при наличии не очевидных признаков ККБТ, не заинтересован «затягивать дело», так что если в состязательном процессе, предусмотренном статье 9 АПК РФ, не смотря на равенство всех перед законом, предусмотренного статьей 8 АПК РФ и законностью при рассмотрении дел арбитражным судом, о которой говорится в статье 7 АПК РФ "добросовестные" кредиторы проиграют "недобросовестным", никто кроме самих проигравших переживать не будет, так как в силу ч.2 ст.9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Выбор добросовестным кредитором неправильного способа защиты прав и интересов, приводит к риску наступления неблагоприятных правовых последствий.
            После утверждения «лояльного» КУ у ОГБТ появляется возможность завершить разработку всей схемы криминально – коррупционных бизнес – технологий. Одним из вариантов может быть создание фальсифицированной задолженности у предприятия «Должника» уже после признания его несостоятельным (банкротом), как говорится «задним числом» и естественно с нарушением закона.
            Если три первых этапа можно вписать в коррупционную схему, то на четвертом этапе появляется криминал. На этом этапе «формируются» фальсифицированные обязательства должника (ФОД) перед некой подставной оффшорной компанией (ОК), которая впоследствии станет «недобросовестным» конкурсным кредитором. Наиболее «простой и надежный» способ связан с организацией юридически сложной для большинства участников дела о банкротстве (в том числе: сотрудников МВД, прокуратуры, суда) схемой. Криминальность этой схемы не для всех очевидна в силу разных причин. Для того чтобы запутать участников дела, она должна быть основана на какой-нибудь юридической коллизии, например, на несогласованности гражданского и вексельного права. И даже если сделки будут признаны недействительными ГК РФ, в отношении векселей может оказаться не так все однозначно. К сожалению, процедуры связанные с рассмотрением заявления о фальсификации доказательств, в том числе в отношении  фальшивых векселей, в АПК РФ достаточно «лояльны» для жуликов, а для арбитражных судов наоборот "не удобны", так как не однозначно описаны в ст.161 АПК РФ. В различных источниках фальсификацию определяют как подделку либо фальсификацию вещественных и (или) письменных доказательств (документов, протоколов и т.п.) [1], фабрикацию, искусственное создание любого доказательства по делу [2]. В уголовном законодательстве под фальсификацией доказательств понимается искажение представляемых доказательств, например документов (доверенностей, расписок, договоров, актов ревизии, протоколов следственных действий и т.д.), путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений [3]. По-видимому такое состояние дел приводит к тому, что суды «неохотно» берутся ее рассматривать. В частности в ней установлено, что результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательств арбитражный суд отражает в протоколе судебного заседания. Таким образом суд имеет право не выносить по данному заявлению определение. Кроме того, по данному заявлению не установлен срок его рассмотрения. В этой связи, некоторые недобросовестные судьи могут применять "профессиональные" приемчики, которые почти законно позволяют им уклоняться от рассмотрения заявлений о фальсификации доказательств. Причины по которым они это делают не имеет смысла обсуждать в этой статье. Важно что такая практика имеется и ее наличие необходимо учитывать. Технология включает следующие элементы:

  - заявление по существу не рассматривается;

  - решение о том, чтобы заявление о фальсификации доказательств оставить без рассмотрения записывается в мотивировочную часть ближайшего определения.

           Такие действия конечно противоречат законодательству. Действительно, нарушены нормы, установленные рядом статей АПК РФ:   ст. 161, связанные с рассмотрение заявления о фальсификации доказательств и ст. 170, регламентирующие содержание решения арбитражного суда, которое должно состоять из вводной, описательной, мотивировочной и резолюционной части.

            Однако не так все просто. Может быть применен "профессиональный" приемник, позволяющий почти законно оставить без рассмотрения заявление о фальсификации. Запись, связанную с причинами не рассматривания заявления о фальсификации доказательств может быть изложена в мотивировочной части. В результирующей части в этом случае ничего по данному вопросу не пишется. Таким образом, данная запись не является решением суда. Надо рассматривать указанную запись как мотивацию суда, озвучивающую некую позицию, связанную с рассмотрение заявления о фальсификации. АПК РФ, кстати, не требует от суда обязательного изготовления определения по этому поводу. Судья больше к рассмотрению заявления не возвращается. Он его вроде бы рассмотрел. Законодатель, по-видимому, хотел «ужесточить» эту норму и в п.2 установил:- «Результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательств арбитражный суд отражает в протоколе судебного заседания». Но получилось наоборот. Арбитражный суд в протоколе все может отразить, а вот определение в установленной форме не вынести. Ст.161 его это делать не обязывает. Так что вроде решение есть, но его на самом деле нет. Кроме того, оспаривать его отсутствие сложная и не благодарная процедура. Не прожженные национальной юриспруденцией участники дела, «любители», могут попасть в ловушку. Так апелляционный суд, в который ни направят жалобу о том, что судья не законно оставил их заявление без рассмотрения может их жалобу вернуть. В определении апелляционного суда им могут разъяснить, что апелляционная жалоба на текст, изложенный в мотивировочной части не может быть рассмотрена. В данном случае следовало бы сначала обжаловать действия судьи по ст. 170 АПК РФ, а потом по ст. 161. Но в данном приемчике есть и еще один подводный камень (а может быть и не один). Запись в мотивировочную часть решения суда может быть внесена в определение, оспаривание которого не предполагается вовсе. Например в определение о переносе заседания и др. Тогда апелляционный суд может принять решение типа: «Поскольку положениями статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обжалование определения об отложении судебного разбирательства и мотивировочной части определения суда не предусмотрено, оспариваемое обществом в апелляционном порядке определение суда первой инстанции не препятствует дальнейшему движению дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для возвращения поданной апелляционной жалобы в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 264 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации".

             Подробно недостатки указанной нормы рассмотрены в статье «ВОПРОСЫ ФАЛЬСИФИКАЦИИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ» В.С. Анохина, председателя суда Воронежской области, в которой говорится, что "фальсификация доказательств является преступлением против правосудия, но уголовная ответственность за это преступление, как правило, не наступает. Это объясняется тем, что в АПК РФ отсутствует норма, аналогичная ч. 3 ст. 226 ГПК РФ, согласно которой суд в случае обнаружения в действиях стороны, других участников процесса, должностного или иного лица признаков преступления обязан сообщить об этом в органы дознания или предварительного следствия. Установив в судебном заседании факт подделки документов, суд должен информировать об этом правоохранительные органы вынесением судебного акта в виде частного определения. Неурегулированность данного вопроса позволяет представителям сторон по делу заявлять о фальсификации доказательств, не опасаясь при этом ответственности за действия, противодействующие правосудию. Злоупотребляя своими правами, недобросовестные стороны используют заявление о фальсификации как способ затягивания процесса, способ, позволяющий добиться приостановления производства по делу". На ряду с указанными «грязными» технологиями следует обратить внимание на то, такая же безнаказанность возникает и в случае ККБТ. В деле о банкротстве обязанность информировать правоохранительные органы в случае возникновения в деле признаков преступления возложены на арбитражного (конкурсного) управляющего. При этом арбитражный судья в соответствии со ст.6 АПК РФ обязанный соблюдать правила установленные законодательством о судопроизводстве в арбитражных судах имеет все основания призвать арбитражного (конкурсного) управляющего соблюдать возложенные на него федеральным законодательством обязанности. Таким образом, все эти трудности с фальсификацией доказательств все таки связаны с арбитражным судьей, который может "регулировать" рассмотрение заявления о фальсификации. И если такое заявление по каким-то постоянно возникающим трудностям процессуального характера не рассматривается, имеет смысл подумать о мотивации таких действий, которые могут не носить коррупционный характер, а быть вызваны недостаточной законодательной обоснованностью такого заявления.
           Еще сложнее дело обстоит с заявлениями участников дела о признании сделок должника недействительными, порядок подачи которых установлен Главой III1 Федерального закона №127-ФЗ. К лицам, уполномоченными на осуществление таких действий, относятся только арбитражные (конкурсные) управляющие. Понятна позиция законодателя, который при формировании такой нормы пытался уберечь процесс от заявлений многочисленных «недовольных мелких кредиторов», или каких-то других лиц, заинтересованных в затягивании процесса банкротства, однако получилось не очень справедливо по отношению к добросовестным кредиторам, которые оказались совершенно беззащитными перед схемой ККБТ, в рамках которой группировка, состоящая из «Заказчика», ОТБТ, «лояльного» КУ и недобросовестных КК и других коррумпированных лиц, может блокировать справедливые требования участников дела о банкротстве, связанные с рассмотрением сделок имеющих явные признаки нарушения законодательства. Безусловно, законодательно такую задачу оптимизации решить без ущерба для участников дела о банкротстве не возможно, но почему бы арбитражного судью на ряду КУ не уполномочить по своему усмотрению рассматривать недействительность сделок должника, если они содержат признаки преступлений или расширить для этого полномочия КК. Институт судей по определению является более квалифицированным, по сравнению с институтом арбитражных (конкурсных) управляющих и вероятность нарушений интересов добросовестных КК или других участников дела гораздо меньше, чем в случае предоставления такой возможности только «лояльному» КУ.
Криминальным звеном является заключение притворных сделок, связанных с фальсификацией подписи директора ПФ и заключение «липовых» договоров. Такая ПФ и «Должник» заключают мнимую сделку, например, фиктивный инвестиционный договор (ФИД) о создании совместно с должником предприятия по разработке и организации производства какой-нибудь инновационной технологичной продукции. Подставная фирма, например, приобретает оборудования для производства высокоскоростной модемной связи. За «Должником» - обязательство выкупить оборудование у ПФ, если он не сможет выполнить какие-нибудь обязательства, например не предоставит соответствующее помещение. Нужен формальный повод, чтобы перевести на него в дальнейшем фиктивную кредиторскую задолженность. Фиктивный инвестиционные договор, заключается на сумму, превышающую сумму долга всех конкурсных кредиторов (КК) в три или четыре раза. Договор заключается, как правило, «задним числом», но дата на ФИД ставится более ранняя, чем дата на решении о ликвидации предприятия. На договоре от ПФ неустановленным лицом ставится фальсифицированная подпись директора подставной фирмы. Описанные действия с точки зрения законопослушного гражданина выглядят чудовищно, но как показывает практика из-за трудностей с применением ст.161 АПК РФ фальсификация доказательств весьма трудно доказуемое мероприятие и этой "грязной" бизнес-процедурой активно пользуются недобросовестные стороны в деле. Настоящий «липовый» директор ни чего не знает, у него таких фирм может быть 100 или 200. Но подпись на ФИД «Должника» должна быть реальной, в том числе и по доверенности.
          В обеспечение ФИД ОГБТ подготавливает фиктивный международный контракт (ФМК) подставной фирмы ПФ с подставной оффшорной компанией ОК. Неустановленное лицо также подписывают ФМК вместо директора ПФ. Подпись распорядителя финансов ОК проверить практически никто не сможет. Основой ФОД является трехсторонне соглашение меду «Должником», ПФ и ОК. По этому соглашению ОК как бы приобрел ТРУ, но якобы не может их доставить в РФ, так как нет оплаты от ПФ. Последний вместо оплаты представляет ОК простой вексель с погашением в «удобное» для реализации «грязных» бизнес - технологий время. «Должник» «не выполняет» указанные в ФИД условия и «должен» выкупить у ПФ не поставленное в РФ оборудование (ТРУ). Это все указывается в трехстороннем соглашении. Такая операция делается с помощью Аваля (вексельное поручительство) или в виде договора залога. В виде Аваля «более правильно» труднее поймать. В этом случае если ПФ не оплатит ОК деньги по ФМК, долг будет переведен на «Дожника», «что и требуется доказать». Теперь появился ФОД, а оборудование (ТРУ), связанное с его формированием так и не поступило в РФ, и уже больше никогда не поступит, так как прямых обязательств между «Должником» и ОК на поставку ТРУ нет, и не должно было быть.
           Для осуществления представительства ОК и ПФ нанимаются по доверенности адвокаты местной конторы, которые никогда не видели распорядителей финансов ПФ и ОК, но которые «добросовестно» выполняют свои «работу» и посещают заселения суда и собраний кредиторов (при необходимости).
На шестом этапе представители ОК и ПФ получают по почте инструкции от ОГБТ. Представитель ОК направляет «лояльному» КУ и в Арбитражный суд заявление о включении его требований в реестр требований конкурсных кредиторов с соответствующими фальсифицированными доказательствами (ФИД, ФМК, Вексель и др.). Дружное подтверждение «добросовестности» всех фальсифицированных сделок «лояльным» КУ и представителем ПФ позволяет арбитражному судье, не вдаваться подробности, основываясь на их заявлениях, удовлетворить требования ОК.
Все остальные добросовестные конкурсные кредиторы в шоке, от таких действий судьи. Они ничего не могут понять, а им никто ни чего и не собирается объяснять. Задача ЛЛ, КУ, представителей ПФ и ОК и др. держать все действия в тайне. Информацию выдавать дозировано, только в таком объеме, который не позволит распутать клубок.
          Конкурсный управляющий в установленном порядке собирает собрание кредиторов и проводит необходимые процедуры. В частности, утверждает большинством голосов бюджет для себя и своих помощников, «лояльного» оценщика имущества (ЛИО), «Лояльного» организатора торгов (ЛОТ), выбирает «лояльный» комитет конкурсных кредиторов (ККК). Понятно, что как бы не голосовали добросовестные КК, большинство голосов принадлежит ОК. И хотя в соответствии с Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.12.2002 №127-ФЗ Арбитражный управляющий в деле о банкротстве обязан:
- анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности;
- предоставлять реестр требований кредиторов;
- в случае выявления признаков административных правонарушений и (или) преступлений сообщать о них в органы, к компетенции которых относятся возбуждение дел об административных правонарушениях и рассмотрение сообщений о преступлениях;
- предоставлять собранию кредиторов информацию о сделках и действиях, которые влекут или могут повлечь за собой гражданскую ответственность третьих лиц;
- разумно и обоснованно осуществлять расходы, связанные с исполнением возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве;
- выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства в порядке, установленном федеральными стандартами, и сообщать о них лицам, участвующим в деле о банкротстве, в саморегулируемую организацию, членом которой является арбитражный управляющий, собранию кредиторов и в органы, к компетенции которых относятся возбуждение дел об административных правонарушениях и рассмотрение сообщений о преступлениях и др., «лояльный» КУ будет делать по принципу – «банкротство в пользу должника» с учетом интересов «недобросовестного» КК. Тандем КУ и ККК позволяет блокировать практически все инициативы добросовестных конкурсных кредиторов и осуществлять процесс банкротства под «полным» контролем.
           В настоящее время функции по рассмотрению жалоб на арбитражных (конкурсных) управляющих находятся с 30.07.2010 года только в ведении СРО, в которой сосредоточены представители одной и той же профессии. В перспективе это обстоятельство позволит исключить из профессионального сообщества недобросовестных КУ, однако в настоящее время это пока остается только в «мечтах» Правила проведения саморегулируемой организацией арбитражных управляющих проверки деятельности своих членов утверждены Постановление Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 №366. Большинство СРО разбор жалоб на арбитражных (конкурсных) управляющих рассматривают как рутинную работу с серьезным финансовым бременем. В этой связи, жалобы СРО рассматриваются формально. Как показывает практика, контроль за деятельностью самих СРО со стороны органа по надзору за их деятельностью осуществляется тоже «без фанатизма». Безусловно созданный в стране институт СРО далек от совершенства и для его формирования потребуется много времени, но это не значит, что сегодня возможно без надлежащего контроля возложить на арбитражных (конкурсных) управляющих единоличные функции по оспариванию сделок должника или выявлению признаков преднамеренного и фиктивного банкротства в порядке, установленном федеральными стандартами. В соответствующей ситуации арбитражные суды, в случае несогласия участников дела с выводами КУ требуют проведения дорогостоящих экспертиз заключения КУ о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства. Такой подход должен иметь место, однако суды должны и более активно работать с арбитражными (конкурсными) управляющими, на предмет соблюдения ими требований законодательства в своей профессиональной деятельности, не перекладывая на СРО вопросы контроля за КУ. Например, статьей 241 Федерального закона №127-ФЗ установлено, что договор обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего за причинение убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на него обязанностей должен быть заключен со страховой организацией на срок не менее чем год, с условием его возобновления на тот же срок. Минимальный размер страховой суммы по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего составляет три миллиона рублей в год. В течение десяти дней с даты утверждения арбитражным судом в процедурах, применяемых в деле о банкротстве (за исключением ряда случаев), внешнего управляющего и конкурсного управляющего они дополнительно должны заключить договор обязательного страхования своей ответственности по возмещению убытков упомянутым лицам. Размер страховой суммы по указанному договору определяется в зависимости от балансовой стоимости активов должника по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве, по методике указанной в ФЗ. И хотя контроль за осуществлением арбитражными управляющими обязательного страхования их ответственности осуществляется саморегулируемой организацией арбитражных управляющих здравый смысл говорит о том, что суд должен потребовать представление арбитражным (конкурсным ) управляющим оригиналов указанных договоров для обозрения суда и копий в  дело для ознакомления с их условиями всех участников банкротства «Должника». Например, если управляющий допустил нарушения требований Временных правил проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства и это будет зафиксировано соответствующей экспертизой, то такой ущерб по решению суда может быть определен как страховой случай. Законодательная норма о представлении арбитражным (конкурсным) управляющим договоров обязательного страхования в суд, позволила бы участникам дела лучше осуществлять свои законные права.
          Важным элементом в реализации конкурсной массы является оценка активов «Должника», которая осуществляется в нашем случае «лояльным оценщиком имущества (ЛОИ), утвержденным на собрании кредиторов, на котором большинство голосов у ОК. В соответствии со ст.130, Федерального закона №127-ФЗ арбитражный управляющий для проведения оценки предприятия «Должника» привлекает оценщиков и производит оплату их услуг за счет имущества «Должника», если иной источник оплаты не установлен собранием кредиторов или комитетом кредиторов. Оценка имущества «Должника» проводится оценщиком, который должен соответствовать требованиям, установленным законодательством Российской Федерации об оценочной деятельности, и не может являться заинтересованным лицом в отношении арбитражного управляющего, должника и его кредиторов (т.е. не должен быть «лояльным»). Отчет оценщика об оценке предприятия должника направляется, конкурсным управляющим в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный Правительством Российской Федерации на подготовку заключений по отчетам оценщиков. Практика показывает, что в большинстве случаев все происходит гладко и не у кого не возникает «необоснованных» сомнений. Отрицательное заключение органа, уполномоченного на подготовку заключений по отчетам оценщиков, возможно, но в конечном итоге с учетом доработки, первоначальная стоимость имущества утверждается КУ и ОК.
          Задача «Лояльного» организатора торгов (ЛОТ) имущества «Должника» заключается в формировании лотов таким образом, чтобы посторонние лица не могли претендовать на его покупку. Схема простая и понятная. Необходимо все смешать в кучу. Цена продажи в конечном итоге не должна превышать 5-10 % от балансовой стоимости имущества «Должника». Купить должен «лояльный» приобретатель имущества (ЛПИ) на средства финансовой поддержки «Заказчика» или лиц близких к нему. Складывается впечатление, что в этом сегменте рынка нормальная торговля,  с желанием продать как можно дороже не работает. Это замкнутая структура, не соответствующая рыночным условиям. Задача государства навести в этом сегменте порядок. Конечно, можно предположить, что это только нарождающийся рынок и в нем не так все гладко, но это не повод для создания условия для процветания коррупции и криминала.
             Советы добросовестным участникам рынка
           Знание процессуальных норм плюс отработанность схемы ККБТ дает криминальной группировке возможность цинично доминировать в процессе банкротства над КК "злоупотребляя правом". Для выявления истинного смысла выражения "злоупотребление правом" известный российский юрист начала ХХ века Е. В. Васьковский предлагал взять исходной точкой сущность и задачи гражданского процесса. Считая, что целью процесса является правильное и скорое разрешение дел, которое в состязательном процессе обеспечивается привлечением к участию в процессе тяжущихся, Е. В. Васьковский делает вывод, что процессуальные права даны законом лицам, участвующим в деле, "для содействия их правильному разрешению, и что каждый раз, когда тяжущийся совершает какое-либо процессуальное действие не с этой целью, а для достижения каких-либо посторонних целей (для введения судей в заблуждение, для проволочки дела, для причинения затруднения противнику), он выходит за пределы действительного содержания своего права, т. е., иначе говоря, злоупотребляет им". Существуют ли средства противодействия, позволяющие привлечь жуликов к ответу. Конечно да. Но эта задача не простая. Необходимо разрушить криминальные отношения как внутрии группировки, реализующую схему ККБТ, так и внешние коррупционные связи с чиновниками различных административных структур. Любые даже на первый взгляд несложные решения, затрудняющие осуществление договоренностей внутри и снаружи схемы ККБТ, появление лишних звеньев, «затрудняют» работу коррупционного механизма, в котором каждая «операция» должна быть оплачена или потребует ответной услуги. Расширяется круг осведомленных лиц, а это приводит к повышению «риска» разоблачения или нежелания «пачкаться» лиц, которые раньше имели возможность не знать об истинной цели их услуги.
          Не являясь профессионалами в области криминалистики, основываясь только на личном опыте противодействия схемам ККБТ коллегам, попавшим в затруднительное положение в результате «грязных» бизнес технологий можно посоветовать:

1. Консультироваться с квалифицированными специалистами, способными разобраться в структуре ККБТ;
2. Обращаться в правоохранительные органы (МВД, СК, прокуратура) с заявлениями о необходимости проведения доследственных проверок по каждому субъекту группировки ККБТ. Это позволит получить (надо проявить настойчивость) достоверную информацию о каждом ее члене, материалы для представления в суд, а также может существенно повысить личную безопасность «строптивого» кредитора;
3. Использование всех возможностей для получения финансовой информации по делу, включая материалы суда, запросы КУ, а также в МВД, СК, прокуратуру и др., в которых проходят доследственные проверки;
4. Направление исковых заявлений в различные арбитражные суды. По полученным материалам, содержащим сведения о нарушении законодательства, могут быть получены независимые судебные решения, наличие которых существенно упростит противоборство с группировкой реализующей ККБТ;
5. Широкое использование интернета для осуществления поиска фирм и физических лиц, участников ККБТ, а также активная работая с сайтом Высшего арбитражного суда, как для получения информации по делу, так и направлению заявлений, ходатайств, жалоб и др.
6. Приобретение выписок ЕГРЮЛ по каждому участнику группировки ККБТ с целью выявления ПФ их места расположения, выяснения адресов руководителей и учредителей, которые могут сообщить важную информацию о фальсификации доказательств;
7. Контроль за деятельностью «лояльного» КУ. Проверка соблюдение им самим и нанятыми «лояльными» подрядчиками, установленных законодательство норм, к которым следует отнести необходимость страхования профессиональной ответственности, соблюдение сметы расходов, процедур утвержденных на собрании кредиторов и др. Для «лояльных» участников ККБТ страхование в полном объеме потребует дополнительных затрат, на которые они не рассчитывали, так как в группировке все заинтересованы в том, чтобы минимизировать расходы;
8. Выявление ОГБТ, который организовывает работу «под диктовку» остальных членов группировки. Любое отклонение от написанного им сценария чревато выполнением «ошибочных» действий и дополнительными затратами, дестабилизирующих ее «работу». Участники таких ККБТ теряются при самых простых вопросах. Например, на вопрос о сумме страховки профессиональной ответственности, «лояльный» КУ может ответить: «Я не знаю. Это делает страховая компания»;
9. Проверка процедур, которые выполняют нанятые КУ помощники. Признаком сговора «лояльных» бизнес - партнеров является то обстоятельство, что услуги внутри этой группировки стоят дорого, а работа выполняется формально, и при внимательном рассмотрении видны нестыковки и просто халтура;
10. Наличие здорового скептицизма в общении со всеми участниками процедуры банкротства позволит быть готовым к разным сценариям развития событий, так как в группировку, реализующую ККБТ, вольно или невольно могут быть втянуты самые неожиданные участники.
           Рекомендации по совершенствованию нормативно-правовой базы банкротства
           Рассмотрев описанные выше факты, вполне закономерно возникает желание изложить рекомендации по усилению мер законодательного и нормативно-правового характера в отношении схем коррупционно-криминальных бизнес – технологий. Хочется надеяться, что такие рекомендации будут услышаны и окажутся полезными.
           Для «успешной» реализации схем ККБТ по преднамеренному банкротству «Должника» важен временной фактор. Сжатые сроки проведения такой преступной операции является «залогом» незаконного присвоения чужого имущества с минимальным «риском» быть привлеченным к ответственности. В этой связи наиболее «интересным» для ККБТ является ускоренная процедура банкротства, предусмотренная ст. 224 Федерального закона №127-ФЗ. Для добросовестных конкурсных кредиторов, наоборот, необходима гласность в рамках процедуры банкротства и наличие достаточного времени для того, чтобы разобраться в навязанном им сложном клубке законодательных норм и запутанных действий участников «грязных» бизнес - технологий.
          Если ст.37 закона о банкротстве обязывает «Должника» направить заявление должника конкурсным кредиторам, в уполномоченные органы, собственнику и др. На практике КУ такие материалы КК не направляет. Это обстоятельство существенно затрудняет кредиторам отстаивать свои законные требования. Рассмотрим положения ст.224 закона о банкротстве, в которой описываются указанные требования. В случае, если стоимость имущества должника – юридического лица, в отношении которого принято решение о ликвидации, недостаточна для удовлетворения требований кредиторов, такое юридическое лицо ликвидируется в порядке, предусмотренном Федеральным законом №127-ФЗ. При обнаружении обстоятельств, предусмотренных п.1 ст. 224 закона о банкротстве, ликвидационная комиссия (ликвидатор) обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Арбитражный суд, принимая решение о признании ликвидируемого банкротом, и об открытии конкурсного производства и утверждает конкурсного управляющего. Наблюдение, финансовое оздоровление и внешнее управление при банкротстве ликвидируемого должника не применяются. Восстановление месячного срока для предъявления кредиторами требований к ликвидируемому должнику законодательством не предусмотрено (пункт 3) Информационного письма ВАС РФ от 26.07.2005 N 93). Кредиторы вправе предъявить свои требования к ликвидируемому должнику в течение месяца с даты опубликования объявления о признании ликвидируемого должника банкротом в соответствии со ст.71 Федерального закона №127-ФЗ. При этом необходимо учесть, что решение об их удовлетворении требований кредиторов может быть принято с существенным запозданием. В сложившихся обстоятельствах, упрощенная процедура банкротства должника как ликвидируемого предприятия, создает предпосылки для злоупотребления правом.
           Представлялось бы целесообразным обратить внимание законодателей и Правительства на их непосредственную обязанность перекрыть лазейки недобросовестным участникам рынка, злоупотребляющих «грязными» бизнес – технологиями. В частности, рекомендовать внести изменения в Федеральный закон №127-ФЗ, предусматривающие для ликвидатора (ст. 224), такой же прядок обращения с заявлением с арбитражный суд, как и обращение с заявлением должника (ст. 37). С учетом того, что конкурсные кредиторы только в месячный срок после принятия судом определения о несостоятельности (банкротстве) имеют возможность направить свои требования о включении их в реестр требований кредиторов (плюс время на рассмотрение), законодательная норма об обжаловании определения суда, в части, касающейся конкурсного управляющего, в течение месяца является в отношении них не справедливой, так как исключает состязательность процесса, предусмотренную статье 9 АПК РФ, равенство всех перед законом, предусмотренного статьей 8 АПК РФ, но делает это как бы на законных основаниях при рассмотрении дел арбитражным судом, о которой говорится в статье 7 АПК РФ.
          Совершенно очевидно, что должна быть предложена процедура, по которой кредиторы должника не ущемлялись бы в своих законных правах. При этом надо помнить, что каждая «неудачная» законодательная норма будет в корыстных целях, с особым цинизмом использована недобросовестными участниками рынка, практикующими «грязные» бизнес – технологии, и которым добросовестные кредиторы могут проиграть дело в суде по отстаиванию своих законных интересов.
           Другим важным моментом в деле о банкротстве, в ходе которого применены «грязные» ККБТ осуществляемые в «пользу» должника является слабая законодательная база Главы III.1 Федерального закона №127-ФЗ, связанная с оспариванием сделок должника. В частности, ст.61.9 установлено, что заявление об оспаривании сделок должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов. В случае использования схем ККБТ эта норма делает невозможным оспаривать такие сделки в принципе, потому, что в рамках таких сделок в деле о банкротстве появился недобросовестный конкурсный кредитор, цель введения, которого не допустить такого оспаривания. Как показывает практика доказать криминально - коррупционный характер сделок в короткий период времени, предусмотренный упрощенной процедурой банкротства ликвидируемого должника не представляется возможным. Кроме того, это достаточно сложно в рамках неэффективной государственной судебно-правоохранительной системы, которая вызвана продолжающейся перестройкой социально-экономического механизма нашей страны.
          Представляется целесообразным, рекомендовать внести изменения в закон о банкротстве, касающиеся представления в арбитражный суд заявлений участников дела о признании сделок должника недействительными, порядок подачи которых установлен Главой III1 Оспаривание сделок должника Федерального закона №127-ФЗ. В ст. 61.9 целесообразно предусмотреть законодательную норму, уполномочивающую конкурсного кредитора подавать заявление об оспаривании сделки должника, при условии наличия в указанных сделках признаков фальсификации доказательств, а также осуществлять эту процедуру судом по своему усмотрению исходя из наличия признаков нарушения законодательства Российской Федерации.
           Схожие трудности в национальной законодательной базы имеются в ст.161 АПК РФ устанавливающей процедуры рассмотрения заявления о фальсификации доказательств в целом. Подробно недостатки указанной нормы рассмотрены в статье В.С. Анохина, председателя суда Воронежской области, в который предлагает логичные рекомендации по совершенствованию законодательства в указанной области. В частности в них говорится:
1. Статья 161 АПК РФ не дает определения фальсификации доказательства и не раскрывает его содержания. При применении данной статьи приходится руководствоваться понятием, используемым в уголовном законодательстве. Целесообразно заменить термин "заявление о фальсификации доказательств" на "заявление о недостоверности доказательств". Поскольку фальсификация доказательства является преступлением и факт совершения преступления может быть установлен только судом в порядке уголовного судопроизводства, при отсутствии соответствующего приговора суда общей юрисдикции арбитражный суд в силу ст. 68 АПК РФ не вправе самостоятельно устанавливать вину лица и факт фальсификации доказательства. По своей сути рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, поданного в порядке ст. 161 АПК РФ, является проверкой заявления о недостоверности доказательств, представленных одним из лиц, участвующих в деле, что и должно найти отражение в арбитражном процессуальном законодательстве.
2. Законодательством не разрешен вопрос о том, может ли быть заявлено и рассмотрено заявление о фальсификации при подготовке дела к судебному разбирательству. До решения этого вопроса в законе свою позицию следует высказать Высшему Арбитражному Суду Российской Федерации.
3. В АПК РФ следует конкретно указать, что разъяснение уголовно-правовых последствий заявления о фальсификации доказательств должно адресоваться как лицу, заявившему о фальсификации, так и лицу, обвиняемому в ней.
4. Арбитражный процессуальный кодекс РФ прямо не предусматривает, что разъяснение уголовно-правовых последствий должно быть подтверждено подписями лиц в протоколе. Однако представляется правильным предупреждение заявителя и обвиняемой стороны об уголовно-правовых последствиях под расписку, что являлось бы основанием для возникновения уголовной ответственности сторон и обеспечивало бы поступление в арбитражный суд достоверных доказательств для последующего принятия законных и обоснованных судебных актов.
5. Статья 62 АПК РФ не предусматривает в числе специальных полномочий представителя право на заявление о фальсификации доказательства и право на исключение оспариваемых доказательств из числа доказательств по делу. Так как указанные действия влекут значительные правовые последствия, в том числе применение мер уголовного воздействия к представляемому лицу, было бы обоснованным в доверенности специально оговаривать полномочия представителя на совершение действий в рамках ст. 161 АПК РФ. Для этого необходимо предусмотреть в ч. 2 ст. 62 АПК РФ в числе специальных полномочий представителя право на заявление о фальсификации доказательства и право на исключение оспариваемых доказательств из числа доказательств по делу.
6. В АПК РФ следует указать, в какой форме должно быть выражено согласие обвиняемой стороны на исключение спорного доказательства и как оно должно быть зафиксировано судом.
7. Закон не устанавливает механизм взаимодействия арбитражного суда с правоохранительными органами в случае признания арбитражным судом обоснованным заявления о фальсификации доказательств. Фальсификация доказательств является преступлением против правосудия, но уголовная ответственность за это преступление, как правило, не наступает.
           Это объясняется тем, что в АПК РФ отсутствует норма, аналогичная ч. 3 ст. 226 ГПК РФ, согласно которой суд в случае обнаружения в действиях стороны, других участников процесса, должностного или иного лица признаков преступления обязан сообщить об этом в органы дознания или предварительного следствия. Установив в судебном заседании факт подделки документов, суд должен информировать об этом правоохранительные органы вынесением судебного акта в виде частного определения. Неурегулированность данного вопроса позволяет представителям сторон по делу заявлять о фальсификации доказательств, не опасаясь при этом ответственности за действия, противодействующие правосудию. Злоупотребляя своими правами, недобросовестные стороны используют заявление о фальсификации как способ затягивания процесса, способ, позволяющий добиться приостановления производства по делу. Все эти вопросы требуют законодательного урегулирования или принятия постановления Пленума ВАС РФ, который более четко разъяснил бы применение ст. 161 АПК РФ.
           Вместе с тем от себя хочется добавить, что некоторые вопросы, о которых говорит уважаемей юрист в рамках дела о банкротстве, могут быть решены добросовестно исполняющим свои обязанности арбитражным (конкурсным) управляющим. Говоря об институте арбитражных (конкурсных) управляющих следует заметить, что он является ключевым звеном в деле о банкротстве, однако созданная бюрократическая система оспаривания его действий является трудоемкой и неэффективной, что существенно затягивает проведение процедур, так как контроль за действием (бездействием) конкурсного управляющего возложен на СРО. Обязанность арбитражного судьи, который по своему статусу обязан применить власть в отношении  конкурсного управляющего, недобросовестно выполняющего свои функции, в законе о банкротстве уже имеется, по-видимому, необходимо усилить эту норму. Некоторые вопросы повышения эффективности деятельности арбитражных (конкурсных) управляющих могут быть решены в рамках имеющегося законодательства путем совершенствования нормативно-правовой базы министерств и ведомств. Например, Министерство юстиции РФ Приказом от 14 августа 2003г. № 195 утвердило типовые формы отчетов (заключений) арбитражного управляющего. В этой связи, представляется целесообразным высказать некоторые предложения, которые существенно могут усилить гласность работы конкурсного управляющего, в частности:
1. В Приложениях (1,2,3,4) к приказу Минюста РФ  от 14 августа 2003 г. N 195 «Типовая форма отчета временного управляющего» в сведениях об арбитражном управляющем, в которых указывается номера договоров страхования профессиональной ответственности арбитражных (конкурсных) управляющих и наименование страховых организаций осуществляющих эту процедуру, а также срок действия страховки, необходимо указать еще и страховую сумму, на которую застрахована эта ответственность. Кроме того необходимо обязать КУ прилагать копии этих договоров к указанному отчету.
2. В сведениях о реализации временным управляющим своих прав и выполнении обязанностей необходимо в столбце «Меры» раскрывать отдельной строкой информацию о всех запросах, направляемых ему конкурсными кредиторами, а в столбце «Итоги реализации» принятые им меры, с тем, чтобы конкурсные кредиторы могли в суде оспаривать его действия (бездействия). На ряду с этим, в приложениях необходимо указать, для всех организаций упомянутых в отчете КУ идентификационные сведения, позволяющие осуществить в установленном порядке получение ЕГРЮЛ (ИНН, ОГРН).
3. Представлялось бы целесообразным Минюсту РФ и самому неформально отнестись к разработке форм отчетности конкурсных управляющих, так как в большинстве случаев, только те данные, которые указаны в форме и представляются конкурсным управляющим для конкурсных кредиторов и суда. Это обстоятельство позволило бы добросовестным конкурсным кредиторам получит необходимую информацию, наличие которой так не хватает в рамках дела по упрощенной процедуре банкротства должника, как ликвидируемого предприятия.
            Законодатель и Правительство, если они хотят действительно создать предпосылки для развития в нашей стране атмосферы предпринимательства должны предусмотреть действенные меры по защите интересов добросовестных участников перед недобросовестными участниками рынка, использующими криминально-коррупционные бизнес технологии в области несостоятельности (банкротства). Создать условия по искоренению формализма, бюрократии в правоохранительной среде и судебной системе.
Сокращения:
ККБТ – криминально - коррупционные бизнес - технологии;
ОГБТ – организатор «грязных» бизнес – технологий криминально – коррупционного характера;
ЛЛ – «лояльный» ликвидатор;
ПФ – подставная фирма;
ФИД – фиктивный инвестиционный договор;
ОК – оффшорная компания;
ФОД – фиктивные обязательства должника;
ТРУ – товары работы услуги;
КУ – арбитражный (конкурсный) управляющий;
СРО – саморегулируемая организация;
КК – конкурсные кредитор;
ЛИО – «Лояльный» имущественный оценщик;
ЛОТ – «Лояльный» организатор торгов;
ЛПА – «Лояльный» приобретатель активов
 
          Список литературы:
1 Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу РФ / Под ред. В.Ф. Яковлева, М.К. Юкова. М.: Городец-издат, 2003. С. 465.
2 Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу РФ / Под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут, 2007. С. 629.
3 Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под ред. В.М. Лебедева. М.: Юрайт-издат, 2007.

 
< Пред.   След. >